Свиридов Александр Андреевич
Свиридов Александр Андреевич родился 21 февраля 1912 года в станице Николаевской Константиновского района Ростовской области в семье крестьянина. Член КПСС с 1937 года. Образование среднее. В Советской армии с 1930 года. В 1932 окончил Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу, в 1933 году курсы усовершенствования командного (офицерского) состава кавалерии. Участник освободительного похода советских войск в Западную Украину 1939, советско- финляндской войны 1939-1940.
На фронте в Великую Отечественную войну с июня 1941. Командир 293-го гвардейского стрелкового полка (96-я гвардейская строевая дивизия, 28-я армия, 3-й Белорусский фронт) гвардии полковник Свиридов в районе населенного пункта Вагникен (Восточная Пруссия) умело организовал 26 марта 1945 года отражение контратаки противника. Полк первым вышел к заливу Фришес-Хафф (Калининградский залив). Будучи контужен, не покинул поле боя. 26 апреля 1945 года в районе города Барут полк захватил железную дорогу, ведущую на Берлин, совершил 50-километровый марш и тем самым завершил окружение группировки противника юго-восточнее Берлина. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года.
После войны продолжал службу в армии. В 1950 году окончил военную академию им. М.В. Фрунзе. В 1957 году – высшие академические курсы при военной академии Генштаба. С 1968 года генерал-лейтенант Свиридов – в запасе. Жил и работал в Ленинграде. Награжден двумя орденами Ленина, 4 ордена Красного Знамени, орденом Суворова III степени, Кутузова III степени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалями, иностранными орденами и медалями. Умер 30 марта 1982 года и похоронен в г. Новосибирске.
В 1967 году московским издательством была выпущена книга Свиридова А. А. «Батальоны вступают в бой».
Вехи жизни
Александр рано осиротел и воспитывался в семье старшей сестры, Ирины Андреевны. Но он отчетливо припоминает, как однажды отец взял его, мальчишку, с собой на сенокос и там взнуздал каурой масти коня, перекинул на гривастую шею поводья, поманил сына к себе:
- А ну-ка, Сашок, пришпорь дончака!
- Что, Андреич, молодого казака обучаешь? - спросил у отца сосед и поинтересовался, что слышно об Иване.
Отец своим старшим сыном, Иваном, гордился. Учитель, большевик, он организовал Советскую власть в станице Белая Глина на Кубани, затем возглавил отряд красных казаков и ушел биться с белогвардейцами за Советскую республику.
В родную станицу приходили слухи о боевых подвигах отважного комиссара Ивана Свиридова, сражавшегося в Стальной дивизии Дмитрия Жлобы. Затем стало известно, что Иван борется за Советскую власть в Армении, Азербайджане...
Иван приехал в станицу неожиданно. Ранним утром у родного куреня осадил он взмыленного коня, ловко соскочил на траву.
Вскоре двор наполнился казаками. Иван сидел в тени яблони в военной гимнастерке, перехваченной широким ремнем, с тремя орденами Красного Знамени на груди. Со всех сторон сыпались вопросы, и он подробно отвечал на них станичникам. Вскоре Александр уехал с братом в Баку.
Шел 1923 год. Двенадцатилетним пареньком переступил Саша Свиридов порог закавказской военно-подготовительной школы имени Орджоникидзе. Это учебное заведение было сродни нынешним суворовским училищам. Окончив его, Александр поступил в Ленинградскую кавалерийскую школу. В седле потомственный донской казак сидел крепко. Ленинградцы не раз аплодировали ему на состязаниях красных конников.
И вот Свиридов - командир конного взвода, затем эскадрона. Учения, многокилометровые марши, атаки с ходу, форсирование рек. Постепенно приходило военное мастерство.
Было это на Карельском перешейке при прорыве линии Маннергейма. Батальон действовал успешно. Весной следующего года Михаил Иванович Калинин вручил в Кремле Свиридову медаль "За отвагу".
- Это хорошо, что такой молодой и уже командует батальоном, - сказал Михаил Иванович. - Нам нужны молодые, обладающие военным опытом командиры. Советую вам извлечь урок из проведенных боевых операций и готовить бойцов к более трудным испытаниям.
И вскоре пришли они, эти трудные испытания.
В составе 164-й стрелковой дивизии отдельный разведывательный батальон участвовал в освобождении Бессарабии. Там же, на берегу Прута, в июне 1941 года дивизия преградила путь гитлеровцам и их союзникам - войскам Антонеску. Семь суток враг пытался прорвать нашу оборону, но, встретив стойкое сопротивление бойцов Красной Армии, откатывался назад...
Александр Андреевич подходит к карте и ставит флажок. Здесь, у железнодорожной станции Либканы, - первая памятная метка войны. Он вспоминает боевых товарищей - братьев Кругловых, бесстрашного пулеметчика Николая Иванова, офицеров Петрова, Осина, Шугаева... Сколько у людей было отваги, сметки! Как храбро они дрались, увлекая за собой товарищей!
На карте появляются новые и новые вехи того горького лета. Генерал ставит метку в районе Софиевки, на берегу могучего Днепра. Задумывается, затем произносит:
- И вот тут я сдал командование батальоном своему заместителю капитану Сосину, сам же принял стрелковый полк. Принял на ходу, в перерывах между боями. Представьте себе обстановку: вокруг бои, фашисты нажимают остервенело, беспрерывно дребезжит телефон, комбаты требуют огня, подкрепления...
Боевой экзамен молодой командир полка выдержал блестяще. Под покровом ночи бойцы переправились на плотах и лодках через Днепр, внезапным ударом нанесли большие потери застигнутому врасплох противнику, взяли трофеи и пленных.
Горечь поражений, потери боевых товарищей, выход из окружения - все перетерпел коммунист Свиридов. Трудности и невзгоды закалили волю командира, ожесточили сердце ненавистью к врагу.
Удивительная судьба у Александра Свиридова. Есть в дневниках фронтового корреспондента Сергея Борзенко и такая запись: "... В одной из трудных схваток с неприятелем в окружении Свиридов отстреливался и, получив шестнадцать ран, погиб смертью героя. Эту печальную весть я узнал от медсестры 19 октября 1941 года в городе Харцизске. Какого боевого командира потеряли солдаты!"
Нет, не погиб в том бою Свиридов. И в окружении часть майора Свиридова оставалась боеспособной. Маневрируя, прорываясь сквозь вражеские кольца, завязывая ночные бои, Свиридов со своими бойцами под покровом ночи переправился через Дон. На левом берегу наши войска держали оборону.
Отсюда, с берегов родного Дона, и начал свое наступление на врага майор Свиридов с солдатами 293-го полка.
Шли знакомыми станицами и хуторами: Александровым, Зазерским, Вифлянцевым... Ранним февральским утром солдаты увидели горняцкий город Шахты. Под прикрытием артиллеристов в город ворвался первый батальон капитана Майкова. В полдень на одном из высоких зданий взвился красный флаг.
На Миусе полку вручили гвардейское знамя, и майор Свиридов, целуя шелковое полотнище, от имени полка поклялся беречь и множить в боях гвардейские традиции.
Миус-фронт немцы объявили неприступной государственной границей гитлеровской Германии на востоке, железными воротами, запирающими Донбасс. Глубина их укрепленной полосы превышала двадцать километров. Высоты, обрывы ощетинились дзотами. Было оборудовано более восьмисот опорных пунктов, и среди них, как крепость, возвышалась Саур-могила.
Взять господствующую высоту приказали гвардейцам 991-го полка. Тщательно готовился план операции.
- А что если пойти на хитрость и атаковать там, где враг нас не ждет? - предложил начальник штаба Алехин.
На первый взгляд, положение казалось неразумным: атаковать курган с восточной стороны, наиболее крутобокой и совсем голой. Но здесь противник не ожидал наступления и огневых средств имел меньше. Командующий 5-й ударной армией генерал Цветаев утвердил план.
Ранним августовским утром ушел на выполнение боевого задания ударный отряд лейтенанта Шевченко. Его задача - скрытно проникнуть на Саур-могилу и держаться до подхода основных сил полка. Гвардейцы бесшумно ликвидировали пулеметный расчет, незамеченными достигли вершины. Алым пламенем затрепетало на ветру красное полотнище.
- Флаг вижу, флаг! - закричал сидевший рядом с командиром
полка связист.
Саур-могила ожила, засверкала огненными струйками. Противник бросился на кучку смельчаков, ударил по ним из минометов. В ответ заговорили наши пушки. В дыму и вспышках курган словно закачался. Поднялась в атаку пехота. Солдаты пошли дружно, смело, стремительно. В полдень, перенеся на курган свой командный пункт, подполковник Свиридов доложил оттуда по телефону комдиву:
- Товарищ полковник, говорит Саур-могила. Мы на высоте!
- Благодарю всех за отвагу. Принимаем меры, чтобы поддержать вас, стойте до конца.
Немцы бросили авиацию, подтянули артиллерию и засыпали высоту бомбами и снарядами. Кругом рвался металл, летели осколки, падали камни. Гитлеровцы поднялись в атаку, пустили танки. В борьбу с ними вступили артиллеристы. Метко стреляли расчеты старших сержантов Хазова, Ильясова, Майорова. Не переставая, вели огонь пулеметчики Иванов и братья Кругловы. Легли за пулеметы майор Филатов и комсорг полка старший лейтенант Мартынов. Много часов длилась эта неравная схватка. Но гвардейцы выстояли.
А путь полка к победе был еще далек и тяжел. Бои на Днепре, на Южном Буге, у стен Николаева. Брал полк крепости в Восточной Пруссии, освобождал от оккупантов земли Польши, штурмовал Берлин, стремительно спешил на помощь восставшей Праге...