Надеваев Петр Антонович

Полный кавалер орденов Славы Петр Антонович Надеваев – один из старейших колхозных механизаторов. Свою трудовую деятельность он начал в годы первых пятилеток, работал тогда на отечественных тракторах «Интернационал», «ЧТЗ», «СТЗ». Привязанность к технике осталась у него на всю жизнь. И теперь, когда ему перевалило за седьмой десяток, он не оставляет привычную работу, помогает колхозу выращивать высокие урожаи.

  Мы встретились с ним в колхозной мастерской. Я зачитал Петру Антоновичу выписки из наградных листов о его подвигах, совершенных в годы Великой Отечественной войны.

  В суровую годину Надеваев служил наводчиком в первом дивизионе 128-го гвардейского Демблинско-Померанского Краснознаменного артиллерийского полка. Слушал ветеран былых сражений о своих ратных делах, и в его глазах вспыхивали огоньки задора.

  - Помню, как же, все досконально помню, - взволнованно говорил он. – Да, действительно, принимал участие в боях и на Днестре, и в районе молдавского села Кашлып… В начале мая сорок четвертого наша батарея вместе с пехотой сходу форсировала Днестр. Переправлялись кто на чем. Мы, например, свою пушку переправили на плоту из-под винных бочек.

   Перебрались на ту сторону реки и сразу же закопались в землю, - продолжал Петр Антонович, - пока фашисты очухались, мы на плацдарме окопы оборудовали по всем правилам. Фашисты зверями кидались на нас, по 7-8 атак делали в день. И самолеты висели над

нашими окопами с утра до вечера, да еще минами и снарядами били. Вот небо и казалось нам с овчинку. Земля-матушка родная только и спасала нас. Как крот, зароешься в нее и сидишь в окопе, пока не стихнет огненный шквал. Потом глянешь в поле – танки прут. Быстро оставляли укрытия и принимались за дело…

  Петр Антонович на секунду задумался, вспомнил имена своих боевых друзей, кто и при каких обстоятельствах погиб, подытожил сказанное о бое:

  - За четыре дня расчет подбил два немецких танка, подавил огнем две пулеметные точки и уничтожил не менее двух рот противника. Было очень тяжело, но плацдарм удержали. Тогда меня наградили орденом Славы III степени.

  Узнал я из беседы с ветераном о его других героических подвигах. Скупо, но выразительно сказано о них и в наградном листе:

   «Товарищ Надеваев 31 января 1945 года в составе расчета орудия уничтожил 2 станковых пулемета и 14 немецких солдат и этим самым расчистил путь наступавшей пехоте.

   В боях 3 февраля 1945 года на западном берегу реки Одер при отражении контратаки противника на плацдарм огнем орудия расчет Надеваева уничтожил 8 немцев и подбил одно самоходное орудие.

    Достоин правительственной награды ордена Славы II степени».

   Петр Антонович Надеваев показал мне этот орден и рассказал о боях за Берлин.

  128-й гвардейский Демблинско-Померанский Краснознаменный артиллерийский полк занимал огневые позиции против Зееловских высот, прикрывавших подступы к Берлину с востока. Эти высоты гитлеровцы сильно укрепили и предпринимали с них атаки против наших войск.

  14 апреля на рассвете гвардии младший сержант Надеваев едва успел вздремнуть на земле у орудия, как сквозь сон почувствовал, что кто-то его трясет за плечо. Он сбросил плащ-палатку. На востоке за Одером занималась заря.

 - Немцы что-то задумали, - сказал ему Горожанский.

 - Сейчас посмотрим, на что они способны, - Надеваев встал, прислушался.

  Там, где виднелись высоты, занятые противником, выстукивали дробь пулеметы. Раздавались орудийные выстрели. Потом донесся лязг гусениц.

  - Фашистские танки! – тревожно произнес Надеваев.

  Первые лучи солнца осветили обгоревшие дома деревни Альт Тухебанд. Оттуда и ползли 3 танка со свастикой.

  - Прут, гады, к нам, - сказал Сергей Зубко и подошел к орудию.

  - Зарядил я пушку туго – угостим сейчас «друга», - вспомнил Иван Горожанский слова из стихотворения Лермонтова. Он уже успел подготовить орудие к стрельбе и ждал команды.

  - Огонь! – приказал Николай Азаров.

  Над башней головного танка вздыбилось пламя, повалил черный дым. Танк прошел по инерции несколько метров и, как слепой, уткнулся в развороченную снарядами землю.

  - Вот это «угостил»! – воскликнул Сергей Зубко. – С первого выстрела!

   Обойдя загоревшийся танк, вторая фашистская машина на ходу открыла огонь по орудию и стремительно покатилась в ложбину. Из-за дыма и пыли, поднятых разрывами снарядов, Надеваев на мгновение потерял ее из виду, а когда снова увидел танк в перекрестии, то произвел по нему выстрел. Снаряд угодил в гусеницу. Танк завертелся на месте, вторым снарядом его подожгли.

    На другой день, 15 апреля, гитлеровцы снова пошли в атаку. Теперь уже из района высотки 49,9. Гвардии младший сержант Петр Надеваев открыл по ним точный огонь. В этот день расчет уничтожил 4 пулемета противника, орудие, до 25 вражеских солдат.

   В ночь на 16 апреля земля вздрогнула от удара многих тысяч орудий, минометов, «катюш», от взрывов авиационных бомб. Мощные прожекторы осветили поле боя, ослепляя врага и выхватывая из темноты вражеские объекты. Начался исторический штурм Берлина. В этом завершающем походе участвовал и гвардеец Надеваев. Вот что сказано о нем в наградном листе:

  «В уличных боях в городе Берлине на Потсдамштрассе под огнем противника т. Надеваев первым со своим орудием форсировал канал Тельтов и, стреляя прямой наводкой, уничтожил две пулеметные точки и два станковых пулемета, чем расчистил путь стрелковому подразделению».

   За героизм, проявленный в Берлинской операции, Петр Антонович Надеваев был награжден орденом Славы I степени. Помимо трех орденов Славы, его грудь украсили орден Красной Звезды и медаль «За отвагу». Похоронен на кладбище станицы Богоявленской.